Обновления:

[2.01]- Zero Kiryu
[5.01]- Elena Saburou
[7.12]- Zero Kiryu
[12.01]- luka soen
[15.01]- Takuma Ichijo
[18.01]- Arashi Kio
[18.01]- Габриэлла Баррингтон
[20.01]- Alisia Melkiott
[25.01]- Rika Nami
[1.02]- Luka Soen

Vampire-Knight: destiny

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vampire-Knight: destiny » Сюжетные линии » 12.01 "Гордость и предубеждение"


12.01 "Гордость и предубеждение"

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Тема:
12 января "Гордость и предубеждение".
Ночь с 11 на 12 января, после занятий (ближе к рассвету).

Задействованные локации и их описание:
Гостиная Лунного общежития

Вводная:
Прошел уже почти месяц, с тех пор как Лука узнала о новых кровяных таблетках. И еще больше времени с тех пор, как был заключен союз с Саммерсом. Не мудрено, что все эти события не самым лучшим образом повлияли на поведение девушки. В последнее время обычно сдержанная в эмоциях Соэн стала более раздражительной. И скрытной, по наблюдениям Акацки. Вампир решает все же вывести девушку на откровенный разговор, преодолев собственную гордость.
Примечание:
- Все это время Каин знал о том, то в ноябре (когда они вдвоем выбирались в город за покупками), после того, как они  разминулись, Лука встречалась с "подозрительным типом в подозрительном месте" - со слов Айдо, который "все видел собственными глазами".
В помощь предыстория:
16.11 "Дороже золота"
16.11 "Тайный союз"

Участники:
Akatsuki Kain, Luka Soen

Присоединиться к отыгрышу:
Невозможно

Наблюдатели:
Luka Soen

Статус:
открыт

0

2

no hiding, no faking — this life can be amazing.
you want it, you need it — beware!
it's so contagious. ©

Тихий зимний вечер оказался разбавлен волнами бесшумных интриг; теперь это комната на двоих — гостиная с высокими потолками и строгой геометрией, которая вновь обрела призрачное изящество былого. Всю эту проказу здания Кайн знал наизусть. Здесь было последнее прибежище лаконичных вампиров, преддверие ада; и как всегда зловещий дом заброшенный вдали от цивилизации мог похвастаться загадочным затишьем.
Долгоиграющая пауза, как прелюдия перед очередным разговором; и правда, Акацуки никогда не был таким настойчивым; ни с кем, кроме неё. Всё это время он оставался поэтом романтиком, который отдаёт предпочтение регулярным наблюдениям, нежели попыткам развязать любовный роман. И даже сейчас он не мог зайти дальше пустых подозрений. Он понимал, что хватается за соломинку, но ему нужна была хоть какая-то зацепка, оправдывающая нить сложных подозрений. Кайн одарил комнату присущим для него стеклянным взглядом, желая наконец перебороть триумф тишины, что заполняла гостиную мрачным обличьем холодной луны:
- Надеюсь я не нарушаю... - обыкновенное чередование слов тихим глубоким голосом: -...твой сон? - попытка проявить присущую ему эмоциональную тонкость и заботливую манеру — он оставался собой. Был неизменен в своих словах и поступках, вот только речь сейчас не о нём.
В зеркале её глаз он давно перестал замечать знакомое отражение истинной Луки — именно его отсутствие сказывалось на поприще ночного общения. Однако, все свои недовольства Кайн решил оставить для более удобного момента; сжигать мосты на пути к мирной беседе было явно не в его интересах.
Вновь обводит собеседницу тихим взглядом, скрывая тайный интерес в омуте тускло-карих глаз. Сейчас он пытался напомнить себе слова Айдо, который знал куда больше, чем вечно остающийся позади всех страстей Акацуки. Не удивительно, но молчать об этом больше нельзя. Дилемма, против которой нельзя оставаться вольным слушателем. В итоге, он должен узнать причину её внутренних переживаний. Она не могла скрывать правду в своём сердце. По крайней мере от него.
Где же я был в тот момент? Подозрительный тип? Подозрительное место..? Если бы стены могли говорить...
Окончательное решение миледи вправе принимать сама, никто не препятствовал. Однако, Кайн вновь пытается протянуть ей свою руку, желая распутать невидимые нити интриги; жаждет помочь. Сейчас это не похоже на стандартную ситуацию для наблюдений:
- В таком случае... Не хочешь рассказать... - и вновь он негромко пытается озвучить прямолинейный вопрос, чтобы наконец подчеркнуть конечный смысл мироздания: - О своём странном поведении..? - тихая речь растворилась самым неожиданным образом, оставляя за собой продолжительную паузу.
Сейчас он позволил себе слишком многое; возжелал услышать о событиях той загадочной встречи. Акацуки не был глуп и прекрасно видел всю тяжесть переживаний, которые девушка неумело пыталась спрятать от чужих глаз — он видел это лучше других, постоянно выискивая оправдания странному поведению Луки.
- Кто он... Чистокровный вампир..? Я не думаю, что тебе будет интересно говорить с низшим рангом...

Отредактировано Akatsuki Kain (2013-11-17 21:41:53)

+1

3

Для предрассветного часа в гостиной Лунного общежития было слишком тихо. Заходить после занятий в общую комнату, садиться в уютное кресло у камина, открывать книгу и на несколько часов убегать от действительности стало для Соэн неотъемлемой частью жизни в Академии, неким ежеутренним ритуалом, без которого день казался незавершенным. Вот и сегодня: все шло ровно по намеченному сценарию, и отсутствие назойливой публики служило лишь своеобразным бонусом за неизвестные заслуги.
Оказавшись в просторной комнате, Лука огляделась и, не заметив ни друзей, ни Чистокровной, ни кого-либо из важных людей, осторожно вздохнула с облегчением: день был завершен, а значит, можно, наконец, снять безмятежную маску.
В руках снова Шекспир. С той лишь разницей, что когда-то она с жадностью глотала строки, пьянея от любви с Джульеттой наравне, "обрывки песен пела, как если бы не чуяла беды" вторя Офелии прекрасной, в то время как сейчас.. следила за кровавым восхождением изворотливого Ричарда.
Прошло уже около часа с тех пор, как была открыта первая страница. Лука уже слышала льстивый шепот, кроткое "Да" обманутой женщины, гневные проклятия королевы Маргарет, ощущает удушье стен Тауэра, где заточен Кларенс как вдруг...
Ощущать присутствие Каина было для нее чем-то сродни пагубной привычке, которую еще не осознаешь до конца, но уже зависишь. Настолько, что перестаешь чувствовать себя полноценной без этого теплого нечто в груди, означающего, что верный друг где-то рядом. Стоит протянуть руку и можно коснуться шероховатой от крахмала ткани его одежды. Реальность ли это? Очередная игра воображения? Лука никогда не хотела знать наверняка. Боялась; ведь Каин был единственным живым существом кто понимал ее. Он видел ее насквозь, знал о всех тайнах, но никогда не отворачивался. Всегда был рядом...
Всегда. Без исключений. Даже сейчас, когда сама она так старательно возводит непроницаемую стену между ними. Он рядом, безмолвный, невозражающий, надежный, самый близкий... друг?
- Каин, - вместо конкретного ответа со скрываемой радостью в голосе произнесла Лука, отрывая взгляд от серых книжных страниц. Не выпуская томик из рук, она обернулась на голос, встречая взгляд его карих глаз. Неловкость. Снова это чувство, будто бы ей до сих пор стыдно за невольную слепоту, за обман, за поведение в целом и давний поступок в частности. Лука поспешила отвести взгляд, вновь уходя в выдуманный мир книги; силилась найти брошенную строку, но не видела букв. Так бывает. Иногда. Когда очень хочется спрятаться, но мысли о реальности становятся слишком навязчивы, чтобы позволить себе такую роскошь как безразличие.
- Я не понимаю о чем ты говоришь, - холодно ответила Соэн, по-прежнему не смотря на Акацуки. Она знала, чтот этот день настанет. день, когда он захочет узнать правду о том вечере. Никому не нравится чувствовать, что от тебя что-то скрывают. Каждый день Лука повторяла себе: "Не сегодня. Еще слишком рано. Еще есть опасность". Продолжала и после того, как официально объявили о запрете на распространение кровяных таблеток нового образца, выпускаемых Ею совместно с корпорацией клана Ичиджо. 
Это было тяжело - утаивать от Каина хоть что-то, но Соэн помнила об обещании, данном Риме, и, кроме того, не хотела втягивать Каина в бесконечные интриги Высшего Света. Подобную грязь смыть нелегко, Лука сама запятнала себя, но лишь из единого желания быть полезной Ему - своему сюзерену. Каину же это ни к чему. Он не такой как она. "Пусть лучше остается в стороне". Однако...
Сил на сопротивление этому пронзительному взгляду, что обнажает душу, оставалось совсем немного. "Может, когда-нибудь, я расскажу о своем.. поступке", - подумала Миледи. И тут же внутренний голос подхватил эту мысль, подначивая рассказать все немедля: "Угроза ведь заметна ослабела, так может, пока вы вдвоем, стоит рассказать ему обо всем. Так будет легче, вам двоим. Тебе стоит открыться, как раньше. Ведь прежде ты не стеснялась его, только ему одному было дозволено видеть твои слезы".
- Я не понимаю о чем ты говоришь, - повторила Лука, с негромким хлопком закрывая книгу, - мне много с кем приходится разговаривать, но кроме Канаме-самы, Юуки-самы и Ширабуки-самы Чистокровных в Академии нет. Да и за ее пределами мне не доводилось встретится и тем более заговорить с кем-либо из них. Короткая пауза. Собраться с силами, едва заметно сжать пальцами свободной руки край подола белоснежной юбки, словно собирая материализованную волю в кулак, вновь поднять взгляд. Смотреть будто бы на него, но насквозь - так становится проще лгать дорогому тебе человеку.
- И ты как всегда прав, - попытка улыбнуться, кажется, оказалась провальной - лишь слабо дрогнули уголки губ, - с низшими мне действительно не о чем разговаривать.
- На лекции Ягари ты был еще более невнимателен, чем обычно, что-то произошло дома?  - вдруг поинтересовалась Лука, предпринимая попытку перевести тему. "Знаю. Напрасно".

+2

4

отписался спустя год ~

Всё это время он оставался в пустом одиночестве. Вероятно ждал, когда летний дождь принесёт с собой запах моря.
Бессмысленно. Теперь в воздухе витает лишь запах тайны — вяжущий аромат. Ему стоило предугадать роль пролога этой поэмы, стать её судьбой и главным героем невинной лукреции.
Время исчезло, оставляя лишь шелест кварцевого песка. На горизонте предначертаны трагедии, зажжённые ярким пламенем слов. В комнате торжествует ложь? Он мог слагать минорные ноты, перебирая пряди её длинных мягких волос; проводить тонкими пальцами по её щекам и губам, шепча нежные слова любви. Смотря сквозь тонкую стеклянную грань его глаза наполнялись звёздами. В такие моменты его сердце грелось в оболочке мечты; он умел красиво молчать, заучивая наизусть собственные мысли.
Корабль относил мечту о наводнении вниз по реке: сейчас она совсем не понимает его слов. На ресницах её глаз лишь пепел прошлого; в крови — раскалённый металл и метедрин. От миледи веет зимним ветром и от этого она становится особенно красивой.
- Вот значит как. - в ответ он произносит тихим голосом всего лишь дополнение к её словам. Вновь у Каина возникает странное чувство, словно вот-вот разорвутся важные нити, а он не может ничего поделать. Он слишком рано позволил своим эмоциям взять над собой верх; он не замечал как теряет её: нежный образ таял прямо на глазах, оставляя лишь пущенные по ветру догадки. Их было сложно собрать, но со временем у него это получилось. Она будет сопротивляться и для неё это характерная черта. Кайн знает её на протяжении целой жизни, чтобы допускать халатную ошибку в её поведении.
Он трепетно относится к привычкам миледи и прекрасно знает о каждом предпочтении. Он помнит сладкий аромат её улыбки, ставший для него частичкой счастья и солёный как море привкус слёз, что проливался для него холодным дождём — каждый их таких моментов он бережно хранит в своём сердце, но не просто так. К сожалению, он не способен ей дать ничего, кроме любви; им управляет скрытое желание быть рядом. Жаль, что для неё этого слишком мало.
Пытаешься избавить меня от подозрений? Ведь тебе это не нужно... Не та ситуация. В твоём поведении прослеживается нить волнения. Почему? Неужели я упустил нечто важное..?
От собственных предположений остались лишь обрывки. Теперь он знает точно — Лука скрывает нечто важное. Но зачем? В тёплом свете глаз он видит собственное отражение и немного лжи; как жаль, что это совсем не имитация. До огненного рассвета ещё далеко, а ледяной закат не воспринимается всерьёз — время тает. Поток её слов ничто иное как обман и лишь знакомый голос проливает приятные для слуха мелодии, которые он предпочитает слушать сердцем. В эту зимнюю ночь было по-настоящему холодно. Акацуки не согревали даже мысли: в его голове не осталось ничего, кроме расколотых фрагментов; лишь сердце было наполнено атмосферными звуками тишины от которых заметно проявлялись интриги. Его это не устраивало, но он ощущал их. Сквозь красоту он видит ложь и пытается закрыть глаза — всё же не самое приятное зрелище.
- Так значит он не чистокровный... Мне следовало предположить, что он всего лишь пешка или?.. - его голос ощутимо напрягся, а взгляд на мгновение покинул миледи, после чего последовало продолжение: - Ты верна себе, но речь сейчас не о лекции. - пустое молчание. Он наблюдал за снежной картиной за окном, приводя поток собственных мыслей в порядок. Ему не следовало затягивать с этим разговором, напротив, он не хотел её пытать и причинять ту невидимую боль лжи, которую она вероятно сейчас испытывала. Даже в такие моменты Кайн оставался к ней мягок и пытался создать комфорт, несмотря на всю тяжесть предстоящего монолога. Сейчас его глубокий взгляд витает у окна, высматривая зимние узоры, которые погрузили академию в белоснежные оттенки. Свет фонарей и раскалённых ламп падал на кристаллизованную снежную корку. Луна казалась ледяной, но кажется её образ остался без видимых изменений. Всё обретало призрачную красоту и для кого-то всё это казалось обыкновенным волшебством.
- В ноябре ты встречалась с неизвестным... Человек или вампир, не важно. Тот, кто видел вас собственными глазами не станет мне лгать. Ты знаешь о ком речь... - он снова перевёл глубокий взгляд, пытаясь уловить изменения в её поведении, но только на секунду. Кайн делает несколько шагов навстречу своей собеседнице, - Прости... - его голос звучит в присущей ему интонации. Он путается в мыслях, касается ладонью лба, однако не спешит заканчивать этот разговор.
- Прости...

+1


Вы здесь » Vampire-Knight: destiny » Сюжетные линии » 12.01 "Гордость и предубеждение"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC